Назад к списку

Насколько мусоросжигание соответствует принципам устойчивого развития и необходимо ли оно в России сегодня и на перспективу?

На волнах «мусорной» реформы в России усилились тенденции продвижения идеи получения энергии из отходов. Насколько мусоросжигание соответствует принципам устойчивого развития и необходимо ли оно в России сегодня и на перспективу? Идет ли мусоросжигание рука об руку с переработкой отходов или бежит наперегонки к заветному сырью? Давайте разберемся.
Мусоросжигание в Европе
Эволюция мусоросжигания в Европе представляет собой длительный путь от сжигания тел умерших людей, их одежды и утвари в эпоху жестоких эпидемий до появления современных предприятий по уничтожению отходов и выработке при этом электрической и тепловой энергии. Возможность снижать объемы отходов, да еще при этом покрывать энергодефицит, вызванный отсутствием собственных запасов углеводородов, долгие годы примиряла европейцев с экологически небезопасной практикой. Тем не менее, опираясь на исследования влияния диоксинового загрязнения на здоровье людей, в 2000 г. ЕС был вынужден принять Директиву о сжигании ЕС/2000/76, установившую норматив предельно допустимого содержания диоксинов в выбросах МСЗ на уровне 0,1 нг/м3. Эти цифры не означали безопасность. Они просто соответствовали уровню выбросов, которого на тот момент достигали самые современные предприятия.



Со временем планировалось ужесточить эти показатели за счет улучшения газоочистки отходящих газов и иной модернизации мусоросжигательных заводов. В 2006 г. был принят документ «Нормы и правила по предотвращению и снижению загрязнения диоксинами и диоксиноподобными полихлорированными бифенилами пищевых продуктов и кормов» САС/RСР 62−2006. Название документа свидетельствовало о том, что выбросы МСЗ продолжают загрязнять окружающую среду вокруг предприятий, добираясь даже до продуктов питания людей и кормов животных. О том, что продукция сельского хозяйства и животноводства в регионах с МСЗ может быть вредна для здоровья, громко нигде не упоминалось, ибо никто не хотел, чтобы импортеры закрыли для такого мяса и овощей свои границы.
За десять последующих лет системы газоочистки предприятий waste-to-energy были значительно усовершенствованы, но конструктивные улучшения не привели к снижению уровня выбросов диоксинов до желаемого, как бы более безопасного уровня, и поэтому Европейской комиссией было заказано исследование роли преобразования отходов в энергию в циклической экономике. В январе 2017 г. Еврокомиссия выпустила одноименное коммюнике, в котором говорилось о том, что нужно отказаться от строительства мусоросжигательных заводов там, где их нет, и сокращать их использование там, где они существуют. Таким образом, ЕС мягко и осторожно начал отказ от мусоросжигания в пользу предотвращения образования отходов и их максимального рециклинга. Примечательно, что после выхода этого коммюнике представители мусоросжигательной отрасли высказывались в СМИ, что они ожидали от исследования признания инсинерации частью циклической экономики. Но этого не произошло, и поэтому они теперь будут еженедельно выпускать собственные материалы, убеждающие граждан, что МСЗ — это чистые предприятия, необходимые для достижения устойчивого развития. Таким образом, мы наблюдаем одно из проявлений борьбы за ресурсы между отраслью рециклинга и отраслью waste-to-energy там, где, по уверению топ-менеджеров нашей страны, рециклинг и сжигание прекрасно уживаются.
Мусоросжигание в России вчера, сегодня. Завтра?
Мусоросжигание в России существует с прошлого века. К началу реформы системы обращения с отходами (2015 г.) в России официально работали шесть МСЗ: три в Москве, по одному в Мурманске, Пятигорске и Владивостоке. Последние три завода — ветераны российского мусоросжигания, нарушающие все природоохранные нормы при перманентном попустительстве надзорных органов. Отходы на них сжигаются без какой-либо предварительной сортировки, а с экономической точки зрения эти заводы не могут жить без дотаций. Отсутствие надлежащего финансирования затрудняет поддержание функционирования МСЗ на уровне, относительно безопасном для окружающей среды. МСЗ во Владивостоке много лет от бедности работал вообще без полноценной газоочистки, но, к великому счастью жителей города, в августе 2018 г. его загрузили в последний раз, и будем надеяться, что это не предвыборный трюк.
В то же время установки, сжигающие те или иные отходы, в России не редкость; зачастую это передвижные установки, что затрудняет контроль за их деятельностью. Такие установки не подпадают под понятие стационарных источников выбросов, а значит, не имеют ни санитарно-защитных зон, ни планов-графиков аналитического контроля, и практически никто не может однозначно сказать, что именно в них сжигают. Так, инсинераторы отечественного производства от компаний «Турмалин», ЗАО «Безопасные технологии» и др., коих довольно много в России, можно установить даже во дворе своего коттеджа, если будет у вас такое желание.
Жалобы и судебные тяжбы относительно загрязнения окружающей среды действующими МСЗ в Москве продолжаются уже много лет и не приводят к удовлетворительному результату. Современная Россия — очень привлекательный рынок для компаний, продвигающих крупные проекты именно по сжиганию отходов:

во-первых, в России много мусора и нет раздельного сбора отходов, а значит, обеспечен стабильный поток сырья;
во-вторых, легче формировать и контролировать потоки отходов и финансов на крупные предприятия;
в-третьих, если убедить Правительство РФ в экологической пользе от МСЗ, инвестиции окупятся за счет господдержки;
в-четвертых, сортируя смешанные отходы прямо на МСЗ, можно извлекать вторсырье и продавать его, что увеличит выручку;
в-пятых, приток зарубежных технологий трактуется как иностранные инвестиции, что будет приветствоваться со стороны министерств.
С началом «мусорной» реформы для лоббистов строительства МСЗ настала жаркая пора: пришел момент, когда возможно встроить мусоросжигание в систему обращения с отходами не точечно, а масштабно. Игнорируя закрепленные в законе № 89-ФЗ приоритеты государственной политики, где обезвреживание отходов, в том числе сжигание, находится на самом последнем месте, этот метод объявили доступным и безопасным способом снизить экологическую нагрузку на окружающую среду и избавить Россию от свалок. Планы по возведению пяти МСЗ (одного в Татарстане и четырех в Подмосковье) встроили в амбициозный нацпроект «Чистая страна» и презентовали Президенту РФ накануне Года экологии.
Чтобы гарантировать инвестору возврат инвестиций, необходимо было обеспечить реализацию потребителям «мусорной» энергии, себестоимость которой в несколько раз выше по сравнению с обычной. С этой целью энергию от сжигания ТКО объявили возобновляемой. Теперь ее реализация для оптовых покупателей должна осуществляться посредством механизма ДПМ (договора предоставления мощности). Суть ДПМ состоит в том, что объемы производимой энергии принудительно распределяются по всем потребителям оптового рынка по «зеленому» (завышенному) тарифу. Отказ от приобретения энергии может стать основанием для отключения потребителя от энергосети.
Неудивительно, что и далее ситуация складывалась для инвестора весьма счастливо. Конкурс на строительство был как будто на заказ для них одних; нарушения регламента публичных слушаний по проектам ОВОС не привлекли внимания прокуратуры; халатно сделанный ОВОС с легкостью перетерпел все плевки и оскорбления, и из трех зарегистрированных общественных экологических экспертиз целых две дали положительные заключения на проект, а вслед за ними и государственная экологическая экспертиза одобрила грязные производства для «Чистой страны». И никому не было стыдно, кроме разве что жителей Подмосковья и Татарстана, за свое Отечество, но за прошедшие полтора года население России еще раз убедилось, что если крупной госкорпорации чего-нибудь хочется, то вся Вселенная идет у нее на поводу. На каждом шагу нарушалось законодательство, но преступления остались без наказания.
Чтобы сформировать положительное общественное мнение о будущих заводах, инвестор вооружился не только бюджетными миллионами Подмосковья на социальную рекламу, но и букетом аргументов, среди которых наиболее весомыми можно назвать следующие:
МСЗ обойдется населению дешевле, чем строительство мусоросортировочных комплексов, потому что стоимость сортировки отходов отразится на тарифах для населения, а «зеленый» тариф ляжет только на плечи оптовых покупателей энергии;
организовывать раздельный сбор отходов очень долго (10−15 лет даже с учетом опыта Европы), а у нас вонючие свалки из окон видны и надо срочно решать проблему;
энергия, вырабатываемая на МСЗ, нужна народному хозяйству;
не придется тратить деньги из бюджета, потому что все будет построено за счет инвестора;
технологии швейцарско-японские, а значит, хорошие;
от любой переработки остаются неперерабатываемые хвосты, которые необходимо сжигать.
Но ведь недостаточно сформулировать аргументы, надо их еще правильно в головы вложить. Поэтому с экранов телевизоров и на радиоволнах, со стороны СМИ и в соцсетях начались задушевные разговоры на темы о том, что:
50% оборудования будет производиться на территории РФ, а значит, это соответствует политике импортозамещения и проще будет заменить сломавшиеся детали;
мощности заводов невысоки по сравнению с общим объемом отходов, образующихся в регионе, следовательно, нет препятствий для развития вторичной переработки и системы РСО, а отходов всем хватит;
строительство МСЗ полностью соответствует иерархии, так как предполагается предварительная сортировка смешанных отходов;
в Швейцарии в печь тоже попадают опасные отходы, но технологии тем не менее безопасны.
Сплошь и рядом лоббисты мусоросжигания, включая министров и их заместителей, с высоких трибун:
подменяют понятие «сжигание» термином «энергетическая переработка» или «энергетическая утилизация» отходов, игнорируя тот факт, что таких терминов нет в законодательстве;
искажают факты, преподнося мусоросжигательный опыт Швеции как положительный, в то время как шведы стали заложниками своих МСЗ и вынуждены покупать мусор других стран;
замалчивают научные данные, убеждая слушателей, что при сжигании происходит уменьшение объемов отходов и их обезвреживание, в то время как загрязняющие вещества занимают объем в 3−5 раз больший в виде газообразной субстанции;
создают иллюзию перспективы России без свалок, в то время как для токсичной золы от МСЗ необходимы новые специальные полигоны. Когда же дело дошло до государственных экологических экспертиз, то оказалось, что токсичную золу из Подмосковья допустимо возить в Алтайский край, и т. д.. https://news.solidwaste....